|
|
 |
В этом разделе мы публикуем наиболее интересные отзывы игроков, которые получаем по электронной почте, и рассказы, которые появляются на официальных форумах студии. Именно здесь вы можете узнать, что думают о наших проектах уже купившие и поигравшие — такие же игроки, как и вы сами. Одиночество воина. Игра: Готика Автор: Rosh «Все балады представленные в тексте принадлежат перу Мадригала.
«Если ты станешь сильным, как я, Купол бушевал всю ночь. Магия создавала удивительные рисунки на ночном небе, затмевая звёзды и Луну. Весь лагерь спал, но, когда появились первые лучи Солнца, одинокий человек в доспехах призрака стоял на самой высокой башне замка и смотрел, как занимается новый день. Ему было лет сорок на вид, зоркие глаза и плавные движения выдавали в нём опытного охотника, внешность жителя Южной части Миртаны и короткий угольно-чёрный хвост волос сзади говорили о том, что этот человек вправе был называть Хоринис своим родным городом. Нельзя было сказать, что жизнь сломала его и поставила на колени, но было видно, что он провёл в заточении большую её часть. Человек размышлял, его взгляд бесцельно бродил по пейзажам колонии, иногда пытаясь проникнуть за горизонт, туда, где простиралась свобода. Ни одно даже мелкое движение не могло ускользнуть от него: вот пара крысокротов, медленно потягиваясь, выползла на свет Инноса, подставляя солнцу свои жирные розовые туши. — Нужно сказать Снефу, чтобы он перешёл с супа из грибов и мясожоров на что-нибудь более приемлемое для желудка, — пробормотал он. Пара храмовников размеренным шагом, гордо подняв головы, медленно направлялась к старой шахте: «Интересно, они когда-нибудь спят? – или их воображаемый бог оставил эту привилегию себе?» — Нужно совершать утренний обход, Диего, а то Гомез будет недоволен, — донесся из-за спины голос Торуса. Диего вздрогнул. — Тебе ли рассуждать о том, что понравится Гомезу, а что не понравится? — Диего повернулся, Торус оценивающе глядел на него. — Что-то ты зачастил сюда, а? Диего? Каждый день ходишь, с того самого момента, как шахту очистили от ползунов. Совсем как в молодости, неужели надежда опять вернулась к тебе?- Торус шагнул к каменному ограждению башни и поравнялся с призраком. Диего было достаточно одного взгляда на его лицо, чтобы понять, что Торус не хотел разговаривать о Гомезе. — Я не знаю... Просто такого раньше не было... Купол просто взбесился, такое чувство, как будто он пытается защититься и набирает силы, чтобы противостоять кому-то. Это покажется странным, но я думаю, что им кто-то управляет, — ответил Диего, и устремил свой взгляд на маленькую точку на горизонте. Она быстро приближалась, но уже полностью взошедшее солнце не давало разглядеть её. — Не знаю — не знаю..., -Торус задумался. — Кстати, а что слышно о том новичке, которого ты притащил в лагерь? После того, как Равен дал ему задание, он как в воду канул. Диего не ответил, он прищуривался, пытаясь что-то разглядеть. Торус проследил за его взглядом — точка стремительно приближалась, увеличиваясь в размере. Оба они внимательно следили за ней – странная тревога волнами поднималась в голове — точка приближалась со стороны старой шахты. — Будь проклят Бельджар, — Диего достал рожок и затрубил. Звук эхом разнёсся по всему лагерю, и заспанные жители начали выбегать из своих хижин, разбуженные тревогой. — Что случилось? — Торус недоумённо смотрел на Диего. — Что-то с шахтой, там бежит рудокоп и у него сломана рука и голова вся в крови. Если это опять новый лагерь, то к вечеру от него ничего не останется. Нужно поднимать всех, — Диего начал быстро спускаться по лестнице. Торус понял всё без вопросов. Рудокоп, запыхавшись, вбежал во внутренний двор и упал на землю. Сверху раскачивался скелет последнего вора из нового лагеря, которого поймали с поличным. Гомез, в окружении своих советников, подошёл к нему. — Шахта... Она обрушилась... Подземные водные потоки хлынули в неё, когда рудокопы попытались начать добычу руды в логове ползунов — там были огромные залежи... Ян погиб сразу же, он пытался опустить заслон на верхние уровни, но не успел. Вода смывала подпоры и перекрытия на своём пути, и шахта просто обвалилась – мы слишком далеко зашли... Все рудокопы оказались погребены заживо – я работал на верхнем уровне, поэтому мне удалось выбраться наружу, ещё спаслись пара храмовников и стражник у входа... — кровь брызнула у рудокопа изо рта, и он потерял сознание. *** «...А в темную ночь, когда духи не спят Занимался новый рассвет, возле южных ворот, чуть в отдалении стояла фигура призрака и внимательно наблюдала за происходящим. Дыра в разрушенных воротах была забита досками, и перед ней стояло около шести стражников во главе с Бладвином. — Не могу поверить, что Гомез решился на это... План захвата Нового лагеря давно уже был разработан... Но, чтобы убить магов!? Глупо, очень глупо... Возможно это станет самой главной ошибкой, которую совершил Гомез за время своего правления, — Диего размышлял об этом уже второй день, практически не отлучаясь со своего поста,- интересно, куда же всё-таки запропастился этот новичок, нужно будет узнать его имя при следующей встрече. Когда я видел его в последний раз, то тролль стал его домашним животным... Зачем я вообще потащился в это троллево ущелье, ведь я не помню, чтобы мы что-то отмечали?! Солнце окончательно взошло и теперь, играя, переливало лучами в металлических вставках доспеха Бладвина, тот, гордо выпятив грудь, и воткнув руки в бока, оглядывал территорию своего нового задания. — Да, этот точно своего не упустит... Приветствую тебя, Диего, да не угаснет пламя Инноса в твоей душе! — Диего медленно повернулся, он узнал этот голос, возродивший в нём надежду ещё при первой встрече. — А вот и ты, мой юный герой, куда ты подевался? – Диего, окинул своего ученика холодным взглядом. — К чему такая неприветливость? – с удивлением произнёс человек в красных доспехах стражника, — послушай, мне срочно нужно передать послание от Магов Воды Огненному кругу... — Я бы не советовал делать тебе это сейчас... — сказал Диего, обращаясь к спине странного человека. — Да ладно тебе! — незнакомец уже шёл на встречу Бладвину с компанией. Диего, с интересом наблюдая, поднялся на огромный каменный валун, чтобы не пропустить ни одного момента. Он не слышал слов, которыми обменялся Бладвин с незнакомцем, но он и так прекрасно знал, что сейчас произойдёт — четверо стражников с приятным металлическим скрежетом вытащили мечи из ножен, двое отступили назад и подняли арбалеты к плечу. Незнакомец с неподдельным интересом следил за всеми их действия, но его взгляд всё время упирался в лицо Бладвина, тот ухмылялся так, как будто все рудокопы лагеря одновременно утром притащили ему руду. Человек вытащил короткий палаш и отступил чуть назад, освободив пространство для манёвра. — Хм, довольно умно, так его не прижмут к стене, и не смогут расстрелять в упор. Все шесть стражников сильно друг другу мешают в этом узком проходе, хотя и действуют организованно, — мысленно комментировал про себя начинающуюся драку Диего, но вмешиваться явно не собирался. — Посмотрим, посмотрим... Бладвин первым нанёс удар, но его меч отскочил от клинка незнакомца, ответная связка и стражник, стоящий справа, упал лицом вниз, кровь хлынула на каменные плиты. Последовал выстрел, но болт, не достигнув цели, прошёл навылет через грудь второго стражника. Незнакомец улыбнулся командующему нестройными рядами, и, занеся меч над головой, переломил клинок третьего и следующим ударом отрубил ему руку. Бладвин в ярости поднял ладонь вверх, приказывая не стрелять, и что-то произнёс незнакомцу. Тот только ещё шире улыбнулся, и кивнул головой — остались трое против одного. Бладвин вместе с «предателем» вышел из прохода на открытое пространство, и завязался самый настоящий бой. Диего с интересом наблюдал, как оба дерущихся уже все в поту и мелких ранениях наносили друг другу удары и оборонялись. — А он многого достиг, этот новичок. Видать, я не зря прожил часть своей жизни в этой тюрьме, — произнёс призрак, наблюдая, как палаш распарывает тяжёлые доспехи стражника и с хрустом ломает рёбра. Оба охранника на воротах опять подняли арбалеты и закричали, чтобы победитель схватки бросил меч, к удивлению Диего палаш действительно звонким колоколом ударился о камни, и незнакомец, подняв руки вверх, медленно зашагал к стражникам. Что-то смущало во всём этом. Диего смотрел, как незнакомец подходит к стражникам, как он присаживается на одно колено, явно собираясь сдаться, как злобная ухмылка заиграла на лице одного из стражников, и он чуть опустил арбалет, как маленький огонёк загорелся на повёрнутой к солнцу ладони человека... И тут огромный огненный столб ударил в небо, разбившись о купол, дождём упал на грешную землю, множество криков огласили это утро за стеной старого лагеря, Диего с трудом успел скатиться в ближайшую пещеру, оба стражника упали обуглившимися телами, лишь один человек не пострадал. Он медленно обошёл все тела, обшаривая карманы, попинал ногой испорченные арбалеты, покачал головой и направился к пещере, в которой укрылся Диего. — Теперь мне понятен твой холодный приём, ты тоже считаешь меня предателем?- с тонкой улыбкой спросил незнакомец. — Вовсе нет, просто ты не знаешь, что все маги огня мертвы кроме Мильтона,- последовал ответ, — я не считаю тебя предателем, так как сам не принадлежу к этому лагерю, (незнакомец вскинул брови) не нужно удивляться – мы вчетвером, создали здесь свой мир, в котором можно жить, не подчиняясь ни одному из лагерей. Тем самым мы создали частичку свободы в этой магической тюрьме, вот: передай это послание кругу воды, пусть Иннос защитит тебя, возможно, мы ещё увидимся, — произнёс Диего уже спине убегающего человека, — вот чёрт!!! Опять забыл узнать у него имя, я не удивлюсь, если этот парень далеко пойдёт. *** «...И кровь на клинке станет чистой водой, В седьмой раз Луна поднималась на вершины Мордрага, бледным светом освещая голубоватые проблески магического купола, спокойно мерцавшего на небе. — Сегодня первый вечер без магической бури с того самого дня, как обвалилась шахта,- Диего внимательно вглядывался в черневшую высь. — Ты всё ещё видишь над собой этот купол?! Я уже давно перестал замечать его, он стал частью этого мира, в котором мы живём, и, вероятно, он исчезнет только когда наступит конец света, а этого не знают даже боги, — Горн отставил свой топор и лёг на спину, подняв глаза вверх. — Ты никогда не изменишься, Горн. Как ты был безумным воином, азартным игроком и горьким пьяницей, так ты им и останешься, даже если купол падёт этой ночью. Ты живёшь настоящим. Carpe Diem, как говорят древние языки, – тихо произнёс Мильтон, зажигая и гася в ладони маленький огонёк, как бы играя с ним. — Вы — маги, странные люди, — Горн повернул голову, — не понимаю я вас. В бою вы можете поступить как угодно и изменить ход драки так, что даже боги не поймут, зачем вы это сделали, а в жизни вы изъясняетесь одними загадками, понятными только вам, хоть они и наполнены глубоким смыслом. Зачем ты вообще пошёл в монастырь, Мильтон? Посмотри, что они сделал с тобой. Ведь ты был отличным парнем, любил выпить и подраться, любил потискать девушек в таверне и всегда доказывал своё мнение. А сейчас? Ты сидишь в этой дырявой тюрьме, стал надменным и загадочным гордецом. — Ты не прав, Горн... — Лестер встал и подбросил в огонь пару поленьев, — ты не прав. На несколько минут воцарилось молчание. Все четверо вновь собрались в своём укрытии, они точно знали, что сюда не сунутся другие люди, а могут забрести только орки, да и то, если заплутают на своих собственных землях. В котле медленно закипала вода, костерок, играл тенями на стенах пещеры. На землю Миртаны медленно, но верно опускалась ночь. Диего уже не знал, какая она для него здесь по счёту, он знал только, что уже двадцать лет живёт под этим куполом и не сможет уже жить по-другому — без приключений, без этих ночных разговоров у костра. Хотя он мечтает об этом вот уже 20 лет, каждую ночь... — Падающая звезда... — Лестер, помешивая в котле суп, тихо смотрел куда-то за горизонт, в ту сторону, где возвышались строгие шпили башен старого лагеря. — Да, в такие ночи сбываются легенды и предсказания, — Горн протянул руку к лютне. В такие моменты, когда он держал в руках музыкальный инструмент, а не топор, чёрный воин становился обыкновенным человеком. На его лице можно было увидеть даже пару морщин, а в глазах грусть. Диего всегда удивлялся этому. Он привык сражаться с этим человеком плечом к плечу и всегда видел, какую радость ему доставляет хорошая драка, но, играя на лютне, Горн менялся и становился не узнаваемым. Может таким, он был когда-то в детстве или в юности, но это всё, что осталось от того мальчишки. В старом лагере замерцал яркий свет, оттуда послышались крики и, иногда, звуки музыки. — Да что они там со всем с ума посходили что ли? Поставили замок на осадное положение и решили напиться к ночи?! — Диего недовольно поморщился, — Не понимаю я замысел Гомеза. Когда-нибудь его же глупость убьет его. — Остынь, Диего, сегодня отличная ночь и проблемы Гомеза только его и мы не должны в это вмешиваться, — Горн провёл рукой по струнам лютни и заиграл грустную мелодию. Диего знал эту песню — когда-то давно мать в Хоринисе пела ему её как колыбельную на ночь. «Мой друг, я спою тебе древнюю песню И вот сейчас, так же как и тридцать лет назад, он закрыл глаза и слушал, забыв обо всём. Перед глазами встали его родной дом в Хоринисе, мать, тихо поющая возле кровати. Весёлый огонёк в камине, задорно потрескивавший и освещавший комнату. «...Еще же в той песне, как есть, говорится, Диего медленно погружался в глубокий сон. Возможно, в этом свою роль сыграла парочка бутылок крепкого шнапса, возможно просто усталость последних дней, которые были весьма насыщенны на разные события, но Диего непросто забылся, а провалился в глубокий и чёрный сон. Ему впервые за долгие годы что-то снилось цветное и интересное, в ушах также звучала колыбельная, но слова были другими. Он не знал их, но сам напевал себе под нос. «...Я жил в этом мире достаточно зим, Я видел, однажды, как тот рудокоп, А я, засыпая, мечтал об одном, Я спал и не видел, как небо на нас Неожиданно для себя Диего понял, что то, что он видит — уже не сон. Он видел всё с удивительной точностью, слышал каждый звук. Слышал речь и звон клинков, а слова сами складывались в строчки в голове. «...А купол все таял и таял, как лед, Кто-то затряс его за плечо, кто-то закричал рядом — и этот крик был полон ужаса и ненависти. В нём слышалась смерть, но Диего не обращал на это внимание, он хотел досмотреть этот сон до конца. Запомнить эту песню. «...Но я же все спал и мне снился в тот миг :: Баллада Игра: Готика Автор: Mirage «Однажды когда зарождалась земля, Пять братьев решив прекратить ту войну Но демон, проснувшись, не знавши добра Но орки сумев, запечатали храм, Он тогда всех врагов победил, Руда подходила тогда под конец: Воздвигнули маги волшебный барьер: Но вот появился новый герой: Собрав юниторны, не знал он покой На этом закончу я свой рассказ: :: Герои Миртаны Игра: Готика Автор: Fatal «На земли Миртаны спускается ночь, Высокий боец лук сжимает в руках, Молчание леса — тревожный мотив, Предательски хрустнул сучок под ногой, Но меч будто сам ему в руки скользнул, «Три орка...», — окинул он взглядом врагов Взревели враги, тут же кинулись в драку Три мощных удара боец отразил, Погиб как герой, в сраженьи с врагом, Так тысячи воинов с жизнью простились, :: Сказание об Уризеле и записи о битве за Мирион Игра: Готика Автор: Chimera, Bl@ckDembel «Он шел по каменистой осыпи. Каждую минуту у него за спиной вниз, в пропасть, срывались лавины камней и грязи, грозя увлечь его за собой. Он сбился с пути, но цель была ясна, и остановить его было уже не возможно. Темное пятно богомерзкого племени должно было быть стерто с лица земли. «Орки. — подумал он и крепче сжал рукоять своего меча, — больше вы не будете убивать и грабить, никогда». Наконец опасный участок кончился, и он вышел на небольшое плато, трава на нем была выжжена солнцем, мелкие кустики изломаны и втоптаны в землю. Недавно здесь прошел крупный отряд. Увидев следы, Он приободрился и прибавил ходу. Прошло несколько дней пути. Местность была безжизненна, даже пения птиц не было слышно. «Убийцы, — с ненавистью прошептал Он,- и за это вы ответите». Он шел по долине, со всех сторон окруженной скалами, карта была бесполезна — из этих мест не возвращался ни один смельчак. Он был уверен, что тоже останется здесь, но и это не могло его удержать — он давно потерял все, что вообще можно было потерять. Месть стала смыслом его жизни, местью он жил все эти годы, месть не давала ему умереть от горя, месть помогала ему выжить во всех битвах, месть питала его силой. И пока он не отомстит ни один клинок не пробьет его доспех, ни одна стрела не найдет его сердце. Два года ему понадобилось, чтобы выйти на след орков и с тех пор зловещая тень искала вход в долину, где стоял, скрытый от взглядов других, единственный город орков. Он вышел к широкой и быстрой реке. Следы отряда уходили на север, туда намеревался идти и он. Он плеснул на лицо водой из реки и пошел дальше. Вскоре на крутом берегу реки показалась орочья стоянка. «Строят переправу, — подумалось ему, — тем лучше — будет время отдохнуть». Он пошел вверх по склону, прячась за редко стоящими деревьями, от зорких разведчиков. Он добрался до небольшого леска. Пройдя несколько шагов, он увидел неприметную пещеру. Внутри, растянувшись на истлевших костях, лежал огромный монстр. Тело его покрывала густая черная шерсть, огромные бивни украшали ужасную голову — это был мракорис. «Что этот меховик делает в моей пещере»? Он достал меч и прыгнул в сторону монстра. В мгновение ока клинок оказал в горле монстра. «Вот тебе и мясо, и одеяло», — подумал он. Много дней он не разговаривал ни с кем кроме самого себя. Он сам себе отвечал, сам над собой шутил, сам себе рассказывал истории. Наверное, он сходил с ума, но теперь это его не особо волновало — цель была слишком близка, чтобы думать о таких ме-лочах. Он провел несколько дней в своем новом доме, мяса убитого монстра хватало, но одиночест-во все сильнее давило на него. Несколько раз он подходил лагерю и с трудом удерживался от со-блазна напасть на отряд прямо сейчас. Но чувство долга удерживало его от неразумных поступков. Через два дня мост был завершен, и орки двинулись вперед. Подождав до полуночи, он двинулся по следам. Еще несколько дней преследования и перед ним, спрятанный в узкой лощине, показался город орков. Он оглядел лощину в поисках удобного места битвы и, наконец, увидел то, что нужно — маленькую площадку, отделенную от всего города каменной стеной. Посреди нее стоял большой идол. Он отошел от края лощины уселся в тенек на камень и стал ждать утра — перед смертью ему все же хотелось увидеть солнце. Наконец первые лучи солнца пробили ночь. Он прокрался к краю лощины и спрыгнул на площадку с идолом. «Прекрасное место для братской могилы», — сказал он и зло усмехнулся. Он достал клинок и спрятался за идолом. Через несколько часов к идолу подошли первые жертвы — группа шаманов пришла на утреннюю службу своему мерзкому богу. Первый шаман даже не понял, что произошло — клинок с шипением прошел через незащищенную плоть. Еще трое колдунов спешно принялись тво-рить заклинание. Он резко подался вперед и разрубил всех трех одним ударом. Четвертый шаман, сверкая пятками, бежал в сторону города. «Ну, беги, беги — все равно все здесь поляжем», — пробор-мотал он и нервно засмеялся. Он встал в боевую стойку и стал ждать. Через несколько минут дорога покрылась облаком пыли — воинство орков спешило наказать незваного гостя. Битва продолжалась много часов. Он потерял счет времени и убитым врагам. Наконец битва стала подходить к концу. Перед ним стоял огромный орк в черных доспехах. Он поднял меч и указал им на орка. — Я помню тебя. Сегодня судьба рассудит нас, детоубийца!!! — прокричал он. Они бились, а остальные орки стояли и смотрели на битву своего короля — обычай боя не позволял вмешиваться в священный поединок. Меч рассек топор, разрубил доспех и уперся в горло королю орков. — Агдангх норг рагхаг. Медразх, — гордо бросил орк. (Рази без пощады. Мясник.) Он зловеще засмеялся и отсек орку голову. Тут же несколько стрел вонзилось ему в горло. Два топора ударило ему в грудь. Он продолжал смеяться. Он осел на колени и взял в руки клинок. — Пусть клинок продолжает мою Месть, пусть моя ненависть уйдет в клинок, — хрип вырвался из его горла, изо рта вырвался ручеек крови, — и пусть тому, кто найдет мой меч, повезет больше. Орки медленно подходили к двум трупам. Одни унесли своего господина, другие столпились вокруг павшего героя, они рубили его труп топорами. Желая удостоверится, что Мясник мертв. Так оркское племя избавились от своего проклятья. Они заплатили слишком большую цену — вся площадка в несколько слоев была покрыта мертвыми орками. Так Великий Клинок Уризель попал к оркам, Так пал один величайших героев Миртаны, Так свершилась величайшая месть. Уризель — согласно преданиям не имя воителя, а его эльфийское прозвище, означающее «враг, идущий по следу». Неудивительно, что орки боялись его пуще огня, настоящее имя его летописям неиз-вестно, но эльфы называли его также Мэлор, «святой клинок», что говорит о том, что оружие и доспехи его, скорее всего, были выкованы именно эльфами, т.к. они называли подобным образом оружие, выкованное только в кузнях Багрового холма. Кстати руны на Уризеле тоже должны были быть эльфийскими, особенно любопытен тот факт, что эльфы на каждый свой выкованный меч наносили руны со словами стихотворений и песен. Таким образом, лезвие каждого клинка было поистине про-изведением искусства во всех смыслах этого слова. (Прим. ред.) Вот одно из стихотворений с лезвия клинка, хранящегося в монастыре магов воды: Я стоял неподвижно, я был деревом среди лесов, Тех, что раньше мой ум относил к глупости. Я, мастер Эмбраис, выковал сей меч.» :: Сожалеть о минувшем поздно Игра: Готика Автор: Smart «Сожалеть о минувшем поздно — Мне за дерзость не будет прощенья, И подсуден теперь едва ли :: Утро под Барьером Игра: Готика Автор: Bl@ckDembel «Через час должен был наступить рассвет. Он тихо, не задевая ни одного предмета, выбрался из своей пещеры. Стражники спали. Он усмехнулся: и это лучшие воины колонии? Ладно они тоже люди. Он также тихо вышел из большой пещеры и оглянулся — где то за домами догорал костер Горна, он почти никогда не спал... Ли, а это был именно он, развернулся и пошел вверх по склону. К Свободной Шахте. В небе, прочерченом мириадами синих искрящихся линий, занималось утро. Все вокруг покрыло загадочной дымкой. Он прошел мимо спуска в карьер Шахты и поплелся дальше в гору. Через четверть часа он вышел на маленькую площадку — самую высокую точку в колонии. Он приходил сюда каждое утро. Он наблюдал за колонией. Отсюда было видно ее от края до края. Где то в далеке завился сизый дымок — Болотный Лагерь начинал жить. Чуть поближе, на дороге поднялась пыль — отряд рудокопов из Старого Лагеря шел в Шахту. Но сейчас его взгляд был обращен в другую сторону. Туда, за Барьер, за синеву искристых линий. Туда, где был Хоронис. Туда, где когда то был и он. Туда, где до сих пор жили лживые гадюки, называющие себя «придворными», «верными служителями короля», туда, где подлецы и лицемеры шептали лживые речи королю, туманили его разум. Туда, где каждую минуту в человеке умирала честь... Но сейчас в его взгляде появилось нечто новое. Надежда. Сегодня он увидел человека. Он верил в него. «Этот сможет», — шептал он про себя. «Сможет!» Он видел в том человеке воина, он видел спасение. Теперь оставалось только ждать... Он опять посмотрел за Барьер. Ли С рыком всадил свой топор в огромный камень. Камень затрещал и развалился на две части... Он отомстит... Он обязательно отомстит...» :: Старинная баллада, исполнявшаяся в Хоринисе на праздники, посвященные победе над орками Игра: Готика Автор: Madrigal «Исполнялась под аккомпанимент лютни. Мой друг, я спою тебе древнюю песню Еще же в той песне, как есть, говорится, Однажды в Хоринис, где рудные копи, Был сброшен без права, без имени даже, Никто нам не скажет, как жил он в долине Мы жили, храня его долгие годы, Что он возвратился, явился с победой :: Бегущий по лезвию Игра: Готика Автор: Fatal «Торус как и всегда стоял на страже внутреннего двора Старого Лагеря, на страже рудного Барона Гомеза. Гомез... Человек, в одночасье превратившийся из простого заключённого в полубога этой забытой колонии, её полновластного повелителя. Когда Торус думал об этом, его руки невольно с силой сжимали рукоять двуручного меча... Много раз Торус проклинал себя за нерешительность в тот день, когда каторжники сбросили с себя оковы. Ведь будучи ещё заключённым, Торус, как и Гомез, имел среди каторжников немалое влияние, а в воинском искусстве он даже немного превосходил своего нынешнего повелителя. Но потом всё изменилось... Гомез обманами и подкупом настраивал людей Старого Лагеря против Торуса, клевета значительно понизила будущего начальника стражей в глазах заключённых. Тогда для Торуса настали чёрные дни. Торус подумывал и о побеге из колонии с горсткой по-прежнему верных ему людей, однако решение Робара II о воздвижении Барьера спутало все его планы. Он очень хорошо помнил тот день: небо налилось свинцовыми тучами, подул ветер, всё живое вблизи колонии замерло , предчувствуя великое движение магических сил, словно собирающихся в кулак. Все смотрели на небо, дурные предчувствия нагнетали и без того тягостную атмосферу в колонии. И купол был воздвигнут, однако что-то пошло не так. Что-то изменило, усилило заклятье, и Барьер расползся на несколько километров больше, чем предполагалось, увлекая за собой и магов, его сотворивших. Помнил Торус и первый удар киркой в затылок стражнику, который нанёс Гомез. Помнил он страшную бойню, разыгравшуюся в лагере в тот день, когда кровь обильно застилала землю, а внутренний двор был загромождён трупами. Тогда Гомез с несколькими вооружёнными людьми (в которых с большим трудом можно было узнать нынешних Равена, Бартоло, Арто и Шрама) подошёл к нему, небрежно помахивая мечом и сказал: — Если ты выступишь на моей стороне, то останешься в живых. Я не обещаю тебе сказочных богатств, но в шахтах гнуть спину тебе не придётся. Мне нужны хорошие воины. Твоё решение? Тогда Торус согласился. Но в сердце его копилась боль и обида. Он замышлял ввести Гомеза в заблуждение, а потом, когда тот уже будет командовать Старым Лагерем, одним мощным ударом свести с ним счёты. Мучительно тянулись недели, но Торус знал, что ещё не готов — слишком мало было у него сторонников, слишком многочисленны были люди Гомеза. А чуть позже Торус понял, что глубоко просчитался, позволив Гомезу захватить власть, потому что было уже поздно. Гомез сформировал мощную армию из преданных ему людей, которая жестоко пресекала любые попытки мятежа. Хотя это было не главным, более всего Торус опасался Меча. Где и когда Гомез заполучил Гнев Инноса оставалось загадкой, но факт оставался фактом — с ним рудный Барон был неимоверно силён, почти непобедим. Гомез словно питался энергией меча. как вампир питается кровью своей жертвы. Торус видел, как с каждым днём растёт сила барона, но не мог ничего поделать. Вскоре Гомез стал самым могучим воином Подкуполья... Торус тряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Он знал, что никогда не сможет победить Гомеза, но в сердце отчего-то появилось какое-то странное чувство. Будто Гомезу недолго осталось править, будто найдётся тот, кто сокрушит тирана, заставит его просить пощады. «Интересно, откуда у меня такое чувство», — с удивлением подумал Торус, но обольщаться, конечно, не стал — мало ли что привидится. Пора было идти с обычным докладом к Равену, цепному псу Гомеза. Торус тяжело вздохнул и погладил свой меч по рукояти, но поделать ничего было нельзя. Широким, размеренным шагом Торус направился во двор. Но тут словно молния насквозь пронзила его тело и отбросила его к стене лагеря. «Что это?», — пронеслась мысль у Торуса. Превозмогая боль, он вскочил на ноги и заученным движением выхватил свой меч из ножен. Он ожидал увидеть всё, что угодно — армию орков, полчище нежити, но никак не то, что он увидел. Одинокий воин в странной, но очень внушительно выглядящей броне стоял во внутреннем дворе, приходя в себя после телепортации. В руках его был длинный меч, от которого исходила такая мощь, что Торус невольно попятился и смог выдавить из себя только: — Ты!? Торус узнал его. Это был тот самый новичок, только недавно попавший в колонию, но уже получивший определённую известность. Он пропал из виду после безумной авантюры Гомеза с убийством магов, после которой этого новичка объявили предателем. Но как? Как этот новичок смог достигнуть такого за столь короткие сроки? Откуда у него магические доспехи и потрясающей силы меч? Но вопросам этим суждено было остаться без ответа. — Что ты задумал? — прохрипел Торус, понимая, что тягаться с этим бойцом ему не по силам. — Мне нужен он, — человек указал светящимся мечом на дворец Гомеза. Одним движением боец в рудной броне отшвырнул какого-то шального стражника, пытавшегося атаковать его, и твёрдым шагом направился прямиком к дворцу. На Торуса накатила всеохватывающая боль, но, теряя сознание, он с удовлетворением успел подумать: «Теперь Гомезу конец...» :: Готы Игра: Готика Автор: Fatal «И гром в тот страшный день гремел... Четыре воина во тьме, Но пал Барьер,и мы свободны, Пусть ливень хлещет, словно плеть, Но Зло навечно не убить, По воле рока так случилось, Повержен Спящий, пал Барьер, Четыре воина идут, Пусть лоб застлил кровавый пот — :: Он был там, когда барьер рухнул, но он спал... Игра: Готика Автор: Madrigal «Если ты станешь сильным, как я,
А в темную ночь, когда духи не спят И кровь на клинке станет чистой водой, Я жил в этом мире достаточно зим, Я видел, однажды, как тот рудокоп, А я, засыпая, мечтал об одном, Я спал и не видел, как небо на нас А купол все таял и таял, как лед, Но я же все спал и мне снился в тот миг :: | |
Выбрать отзывы по:
«Mount & Blade. Эпоха турниров» — новое на сайте игры 150 главных игр по версии журнала «Игромания» «Закат Солнечной Империи. Новая война» — обновление 1.01.018 «Европа III. Великие династии» — в печати «Ох уж эти детки. Волшебник Леденцового города» — в печати Snowball Studios поздравляет с Международным женским днём!
| |||||||||||||||||
| ||||||||||||||||||||
|  |
|
|
|
The entire contents of this web site are © 1995-2010 by ЗАО «Сноуболл». Snowball Interactive, snowball.ru and their distinctive visual representations are the trademarks/registered trademarks of Snowball Avalanche LLC. All rights reserved. 3.11.11 |
|
|
